Гость программы «Ять» Андрей Орлов

Метки: Программа «Ять» Ивана Кононова

Программа Ять с Андреем ОрловымЭто программа «Ять» и я, блюститель традиций, Иван Кононов.
Мир вашему дому.

В студии гость, поэт Андрей Орлов.

У нас сегодня в гостях поэт, который терпеть не может стихов. Хотя неплохо на них зарабатывает. Свои произведения, круто удобренные матом, он читает в компаниях у олигархов, у политиков и у высоколобых эстетов. Его переписывают и передают друг другу через ринг-тоны, и он пользуется бешеной популярностью в инете. Итак, у нас сегодня в гостях поэт Андрей Орлов, а точнее, поэт Орлуша.
- Милостивый государь... (смех).
- Ну да. После такого приветствия не очень хочется быть милостивым.
- А каким хочется быть?
- Нет, ну сама фраза «сдобренная матом» это значит что все-таки вы, Иван, выделяете в стихах и выискиваете какие-то отдельные буквы или словосочетания, которые делают ее для вас более или менее значимой. Я, например, преподавал в свое время русский разговорный мат и его заменители в колледже в штате Вермонт, в Америке аспирантом. И надо сказать, что готовя этот курс, я пришел к выводу, что очень много текстов, совершенно невинных понять совершенно невозможно не зная, каким образом и на основе каких слов они составлены.
- Русские тексты?
- Русские тексты. Ну, например, там у Шукшина есть такое тексты как там: «Иди ты к Евгении Марковне», - сказал Сидор. Если человек американец, который знает великолепно русский язык, читает этот текст и понимает, что герой в рассказе был не заявлен до этого, то есть, Евгении Марковна, то он думает, что рассказ не дописан или просто неаккуратен. Но русскому человеку не надо объяснять, где живет Евгения Марковна. Или что фразу «ангидрит твою перекись мараганца» нужно искать не в химическом словаре. То есть, есть какие-то вещи, мы посылаем «тудысь в качель», не думая, что такое «качель».
- Тем не менее. Существует дресс-код. А существует какой-то Talk-код, Speech-код или там речь-код?
- Разговорный код? Конечно, на разговорных кодах выстроены все сообщества, из которых состоит общество. Потому что, если б вы, например, Иван, вошли волею судеб, от которой никому как показывают примеры новейшей истории, не следует отказываться, в тюремную камеру и сказали: «Милостивые государи», то я думаю, что вы узнали бы несколько новых слов и букв. Довольно быстро. Есть свой дресс-код или словарный код есть у любого профессионального сообщества. Интереснейший - у моряков. Или, скажем, как раньше - «ругался как плотник». Понимаете, что все эти коды, они несут с собой еще и некие профессиональные заклинания, потому что фиговина отличается от штуковины или от фигни или штуки, в общем-то, очень часто размером, способом ее применения и это не ругательные слова, это просто упрощение языка до самой примитивной базовой нормы.
- Так язык в результате упрощается, усложняется – что с ним происходит?
- Язык упрощается к пониманию в определенных ситуациях. Скажем, та же брань упрощает нежелание общаться с человеком до короткого указания направления движения. Очень часто. Объяснять человеку длинно и толково, почему вам не нравится или не хочется с ним общаться, или описать, скажем, жизненные обстоятельства, которые толкнули женщину к совершению социально неодобряемых поступков, которые описываются иногда одним словом намного короче, которые понимают, что эта женщина трудной судьбы или, скажем, с пониженной планкой социальной ответственности.
- Ну, это когда, скажем, речь идет о выяснении отношений или, скажем так, о бытовом общении...
- Ах, дресс-код – вот придите в этой футболке в консерваторию и докажите, что вы ведущий культурной передачи и человек, который знает слова «милостивый государь» и несколько букв в алфавите, которые они считают лишними. Ну, вам бы сказали, а где ваш галстук или фрак с фалдами, или что там было бы более уместно.
- И вообще ведь поле брани не зря так называют, потому что язык ведь вообще это такое поле для сражения. Для сражения в прямом и переносном смысле слова.
- Ну, в старых праязыках, которые в последнее время доходят до нас в былинах или, очень редко, в сказках, конечно же, сакральный смысл языка, то есть, язык как заклинание, будь то заклинание лечебное или заклинание, избавляющее от врага или говорящее врагу формулу «Не нападай на меня», то есть то, что было в свое время написано на американском флаге, «Не наступай на меня», и была нарисована гремучая змея. Это и есть поле брани. То есть, первое общение… то есть, я думаю, те слова, которые говорили друг другу Челубей и Пересвет перед битвой, я думаю, обогатили и русский и татарский языки.
- А языки страдают от этой брани?
- Как страдают народы от войны, так страдают от брани и языки, если мы говорим о той брани, с которой начали разговор. То есть, язык побежденного становится несколько бедней, чем язык победителя. То есть, тот, кто захватывает территорию, захватывает и язык.
- Вообще было принято считать, что глубинка, раньше она поглощала приезжающих и заставляла тех, кто приезжает, говорить по-своему. А теперь она подделывается как бы под столицу, и уже самобытность, какая...
- Ну, сейчас взаимодвижение языка, которое в России было всегда, и которое происходило между говорящими даже по-русски разными племенами – разные территории имели разные языки – сейчас, в общем-то, с 18 года это конфликт между бывшей и нынешней столицами, то есть, между Санкт-Петербургом и Москвой, и тот уже упростился до конфликта между шаурмой и шавермой или поребриком и бордюром. Конечно. Глубинка не могла поглощать, глубинка могла обогащать, я думаю. Потому что то, как говорят иногда в по-хорошему провинции – ты просто заслушаешься. И здесь и как поют песни, как окают, какие есть акценты, мужские и женские. Я, например, в связи с тем, что занимался всякими политтехнологиями и по стране поездил в связи с выборами хороших и не самых хороших людей, на высокие и не самые высокие должности. Я вот, например, счастлив, что я побывал – это я потом уже узнал – в двух местах, которые были до войны 1914 года до великой войны, первой мировой, они были признаны многочисленными экспедициями как два центра правильного разговорного русского языка. Это бди экспедиции Архангельска и, по-моему, Почечуева. И люди действительно, искали, где правильно. Акающая Москва, предположим, не как грассирующий после французского Санкт-Петербург, или какая-то или Вологодская область, где окают. Или «хгэканье» южное. Что из этого правильно, что нет - как определить. Только потому, что начальник или великий князь говорит по-другому? Появляется другой великий князь, и говорит со своим акцентом. Так вот центрами тогда – причем очень интересно было, что центрами языка, так называемого великорусского, был признан Сорочинский район, уезд на тот момент, Рязанской области...
- Это когда было?
- Это было в 1906-07 году. Считалось, что это чистый язык безо всяких искажений. И был еще так называемый свободный или казачий русский язык, центром которого был выбран Уйский уезд, это уральская губерния, сейчас Челябинская область.
- То есть, такая точечная...
- Да-да-да. То есть, они действительно исследовали и, ну как, как можно в самом непьющем городе выбрать непьющего человека, самого непьющего, как мне приходилось делать интервью один раз. Так вот тот самый уй, на который ссылали казаков, «дальше уя не пошлют», или «пойдем на уй» это казалось что-то очень и очень далекое. Вот уйский язык и сорочинские выговоры были признаны самыми чистыми русскими двумя. Но при этом признавалось наличие двух русских языков – свободный русский казачий язык, более славянский, и великорусский то есть вот объединенный русский язык.Увлекаясь в юной молодости поэзией, которая тогда, к счастью, могу сейчас сказать, не печаталась в новой орфографии, поэзия Серебряного века, то есть когда попадались в руки книжечки, скажем, на день или на ночь Ахматовой, Гумилева, предположим, изданные до революции то есть серебряный век, вот эти вот «поцелуйныя струны», они все равно звучат по-другому.
- Но это же тоже код, правда?
- Это код. Естественно. У меня была даже молитва, я с утра просыпался, говорил: «Спасибо вам, 33 буковки, за то, что вы есть, и вы мне дадите хлеб и выпить сегодня, потому что..
- Было бы больше букв, может быть, было бы больше заработка.
- Ну, знаете, это был анекдот про сообщение на пейджер или сейчас сказали бы, на смс, когда Кирилл и Мефодий, один из них раньше попадает в Россию, и тот, ему пишет: «Кирилл, шли еще, они здесь платят за каждую букву». Вот теория, почему в России букв стало больше – от жадности болгарских монахов.
- Ну, хороший юмор, хотя мы уже пришли к выводу, что тот самый язык, он был кодом, и кодом, я бы сказал, все-таки очень важным. И к сожалению, на сегодняшний день он практически ни на кого уже оказать влияния не сможет.
- Ну, знаете, некоторые буквы тоже живут, некоторые буквы, которые неудобны до сих пор, например как в русском языке буква ё, так и не прижилась…
- Ё победила! Ё победила, даже дошла до автомобиля.
- Ну, все равно, даже в Интернете сейчас все пишут как «йо»
- А Интернет это особый язык, там не пишут ни заглавных, ни запятых, там вообще орфография, пунктуация – это все за гранью. Не мне вам говорить, праотцу «падонковского языка» и «олбанской речи».
- Ну, не праотцу, скажем так, а одному из…
- Одному из.
- ...Из пророков его.
- Пророков (смех).
- Речуем.
- Вы, помимо букв и слов, занимались, скажем так, пиаром? Ну, это тоже есть буквы и слова, складывание их, да.
- Да.
- Вот как бы вы могли бы, извините, прости господи за это слово, пропиарить такое дело, как продвижение языка великой культуры?
- Вначале было слово. Предположили, что в конце его тоже нельзя потерять. Запись слова для будущих поколений при помощи культуры – то и есть язык, письменный язык, и без этого, я думаю, о нас никто не вспомнит, а если не вспомнит, то значит, мы после себя ничего не оставим – только культура может сделать язык великим.
- Благодарствую, милостивый государь!
- Не на чем.

Это была программа «Ять». Мы ищем истоки будущего. Радоваться вам.

Copyright © 2010-2016 Грамотности.нет
Любое копирование и распространение информации, размещенной на сайте, возможно только по согласованию с его владельцем