Гость программы «Ять» Натали Голицына

Метки: Программа «Ять» Ивана Кононова

Программа Ять с Натали ГолицынойЭто программа «Ять» и я, блюститель традиций, Иван Кононов.
Мир вашему дому.
В студии гость, Натали Голицына,
президент Русского клуба искусства и культуры.

Вопрос гостье.
- Ваше сиятельство – я правильно называю?
- Ой, мне так нравится, пожалуйста, еще раз повторите...
- Ваше сиятельство – ведь именно так обращались в стародавние времена к людям происхождения дворянского.
- Княжеского, не дворянского, а именно княжеского.
- Именно княжеского?
- Да. Дворян много было, а князей меньше намного.
- Я даже немного заикаться начал в вашем присутствии.
- Ничего страшного. Мою маму так называли, и я тоже называла.
- Серьезно?
- Да. Мы ее называли «сиятельство», просто. Но она, правда, была дама сиятельная.
- А вот на каких текстах вы воспитывались, ваше сиятельство?
- Знаете, тексты – вот сейчас так говорить даже удивительно, наверное, для детей. Потому что книжки, на которых я воспитывалась, были дореволюционные. Потому что меня воспитывала – родители естественно, в те времена все работали – а меня воспитывали друзья моей мамы, князь Николай Александрович Голицын и Татьяна Владимировна. Они достаточно были пожилые и, к сожалению, у них были расстреляны дети на их глазах, и детей у них своих уже не осталось..
- Какой кошмар. Именно детей, их как бы не тронули.
- Да, именно детей. Это так большевики очень любили, так чтобы уж ударить в сердце побольнее. И я у них воспитывалась, после школы они меня забирали, и до прихода родителей я была у них. Поэтому книги, которые они мне показывали, были совершенно потрясающие. И мне очень было, мне вообще это нравилось, очень смешные, вот там, значит, как комиксы сейчас, но это были дореволюционные …
- А какими буквами? Того времени, дореволюционного, естественно?
- Да, конечно.
- То есть вот с ятями нашими любимыми, с ерями, с фетами?
- Да дело в том, что…
- А как же читали вы?
- Ну, сначала я, конечно, не читала, потому что я маленькая была. Потом, когда я уже начала читать, в школе, естественно, нормальным образом.
- А двойки были, наверное, сразу?
- Нет, я не могла сказать, что я была прям такая отличница, так, средняя была. Но дело в том, что те книги, которые они мне давали читать - мне, во-первых, нравились страшно картинки и подписи были – с ятями. Я спрашивала: «А как это читать?» Они говорят: «Ну вот так вот читай, что тут, очень просто», - объясняли мне. Я достаточно быстро, оттого что мне было интересно смотреть картинки, научилась читать по .. ну это совсем не старославянский, но с ятями. И дело в том, что такие вот были веселые картинки, например, про цирк были картинки вот я, можете себе представить, до сих пор помню: «Мадемуазель Фрикассе на одном колесе» - была такая нарисована роскошная девица, которая, значит, каталась на велосипеде на одном колесе. Потом очень смешной тоже был нарисован такой человек в бобровом пальто, шикарный, в шляпе, а рядом с ним такая худая дама в английском стиле, и было написано внизу тоже: «Спиридон Кузьмич, коренной москвич, а его супруга Дарья из другого полушария». Она, видимо, была американкой, я думаю. И поэтому у меня представления об Америке были именно такие, как эта дама.
- Скажите, пожалуйста, Натали. А вот вы какую-то книгу с собой принесли – это тоже книга из вашего детства?
- Да, вы знаете...
- Может быть, мы ее покажем?
- Дело в том, что она для нашей семьи очень ценная. Почему, потому что всем Натальям, которые у нас в семье, она передается по наследству. У нас очень много было путешественников в семье, и археологов.
- Здесь написано как аз одно дарственное послание.
- Моей тети...
- ...датировано семнадцатым годом. Июлем месяцем. Что было потом?
- Что было?... Дело в том, что это как раз моя бабушка. Это тетя моя, а это моя бабушка ей дарила эту книгу, потому что моя тетя была археологом, и очень интересовалась… Эта книга называется «В стране Омон Ра». Про прекрасную страну, естественно, про Египет. Она была египтологом очень крупным, и вот эта книга ей была подарена. После этого уже, в конце, после семнадцатого все расстреляны… А, нет, тетка-то моя осталась, конечно..
- И вот она написала...
- Да, вот это моя тетя мне уже подарила эту книгу, потому что я тоже интересовалась очень Египтом, как у нас все в роду. И она мне подарила эту книгу. Следующее уже будет нашим потомкам.
- И вот это, можно сказать, на том самом, родном языке.
- Да. Вы знаете, и вот наши дети, которые учатся сейчас за границей, тем не менее, они достаточно ловко сейчас читают вот эти .. - у нас большая библиотека старинных книг. Потому что мы считаем, что надо историю учить все-таки по дореволюционным книгам. Древнюю историю. Потому что после революции там все настолько переврали.
- А где учатся дети?
- За границей.
- За границей. И что там русский язык преподают на этом языке?
- Нет, конечно. В том, то они учатся в школе с английским языком...
- А русский язык дома?
- Нет. Там есть православный храм, и субботу-воскресенье они преподают русский язык в православном храме…
- Раз храм, значит, естественно, что там церковнославянский язык тоже, поскольку все службы проходят на нем?
- Ну конечно! Дело в том, что, например, наши дети, они первые школьные годы здесь учились в православной школе, а потом уже уехали за границу. И для них это совершенно нормально. Ну а как, родной язык, надо его знать.
- Я, признаться, сам только недавно стал достаточно подробно интересоваться этим. И вдруг ощутил, что когда берешь в руки книгу, напечатанную именно с тем алфавитом...
- Ну, я благоговею вообще, когда беру эти книги...
- Просто ты попадаешь действительно в другое измерение. И я в связи с этим подумал о том, что вот сейчас очень модно становится ретро в нашей стране. Но вот мы как бы вспоминаем наше прошлое и становимся как бы «как бы»...
- Вот вы хорошо сказали – именно как бы...
- Вот здесь очень уместно сказать это слово-паразит, как бы. Потому что это прошлое, в общем-то, мы только до советского коленца вспоминаем. Даже не до колена, а до коленца.
- Потому что все остальное попытались выбить.
- И поэтому мы все время пробуксовываем на этом вот материале.
- Конечно.
- А все остальное вспоминаем как или сказку, или карикатуру, или что-то непонятное.
- Да, я полностью согласна. Потому что то, что сейчас у нас творится, это ужасно вообще. И для интеллигенции, и мне кажется, для всего народа. Даже те люди, которые еще не осознают, что такое, они чуть дальше будут уже познавать то, что им отрубили корни. А дерево без корней жить не может. А у нас так их отсекают, отсекают до сих пор.
- А как к ним вернуться-то? Ведь получается так, что то, что происходит, иной раз носит весьма такой карикатурный характер.
- Да надо интересоваться своей историей по-настоящему. Мне, знаете, как сейчас в Интернет – конечно, это прекрасная вещь – Интернет, я сама пользуюсь, - но там столько сливается всякой информации, которая не соответствует действительности. Надо брать источники настоящие. Почему существуют такие книги, почему так благоговейно я к этому отношусь. Потому что когда вы берете книгу, которая издана до революции, и человек, который писал, он изучал по-настоящему это, а не из Интернета брал, как сейчас историки пишут, не буду перечислять фамилии. И это получается новая история. Значит, та история, которая была – это все ненормальная история, а вот наша история, она более историческая, чем все истории взятые…
- Да, да, более история историческая, чем история сама.
- Ну вот у нас так и получается. Хотя история – это из торы. Вот и все.
- Значит, нужно, наверное, преподавать этот язык и правописание в школе?
- Обязательно. Причем должны быть специалисты. Что сейчас произошло, какой-то… ну не буду говорить, что это кошмар, но очень такое неприятное. У нас люди, которые преподают, сами плохо образованы. Но они считают, что они так замечательно сами могут произойти, что, к сожалению, специалистов остается все меньше и меньше. Те прекрасные профессора уже уходят, а новых особенно не появляется. К сожалению.
- Значит, должен быть… Ведь раньше были в гимназиях...
- Преемственность должна быть...
- Был тот же церковнославянский язык, был латинский язык.
- Ну, наши дети сейчас изучают латынь.
- Те, которые учатся за границей?
- Сейчас, знаете, во многих школах здесь...
- Ну, скажем так, в элитных.
- В элитных, да.. Преподают, конечно. Но другие предметы уже еще хуже преподавать стали.
- А как вы относитесь к тому, чтобы вообще букве Ять поставить памятник?
- Да очень хорошо. Мне очень нравится. Причем, надо внизу написать, что она обозначает. Почему когда ее убрали, какой пласт истории и значения был утрачен.
- А вот именно для вас, для вашей семьи, что это означало? Ведь сопротивление было достаточно серьезное. Тому, что корежили язык. И это, пожалуй, что не менее кровавая история, чем...
- Язык расстреляли так же, как расстреляли всех замечательных людей России. Взяли и убрали просто, генофонд уничтожили. А как же, язык – это самое главное, носители истории, всего, генофонда. Язык – это носитель генофонда. Его взяли и расстреляли. А потом всех остальных расстреляли. Вот вам и все. А сейчас результат, посмотрите вокруг. Знаете – любите друг друга. И любите свой язык. И тогда все будет нормально.
- Ну, это красиво звучит...
- Нет, это не красиво звучит, а на самом деле.
- Нет, ну если посмотреть – ведь Вы с супругом руководите клубом, «Русский клуб науки и культуры», да?
- Искусства и культуры.
- А ваш супруг, знаменитейший адвокат, Алексей Бенецкий, он же как юрист должен посмотреть на эту проблему. С юридической точки зрения, что должно появиться – некий закон, некий свод правил...
- Конечно. Ну, дело в том, что когда уничтожали русский язык, это тоже был закон по уничтожению языка. Надо посмотреть, кто когда его сделал, этот закон. Кто велел уничтожить эти буквы, по какой причине, и вот тогда эта история выйдет на широкий уровень, и будет все понятно. Надо возвращать свой язык. И многие люди говорят: «А зачем, у нас сейчас вот такой современный язык».
- Ну да, мы теперь вообще говорим без запятых и пишем без заглавных букв.
- А особенно в интернете. Мне тоже нравится, как дети пишут сейчас, я даже не понимаю, я иногда открываю – я даже не понимаю, о чем они говорят. Но межу прочим, вы знаете, что было, приехала моя бабушка французская, ну когда мы там еще были молодые. Я там с кем-то разговаривала. Она слушала и говорила: «Ничего не понимаю. На каком они языке говорят?». Вот ей тогда казалось, что мы говорим, в общем-то, на иностранном языке, хотя я считалась, в общем-то, девочкой из приличной семьи. И достаточно с хорошим русским языком. Она ничего не понимала: что это за выражения, что они обозначают? Вот практически как мы сейчас смотрим интернет, и я не понимаю, о чем дети пишут.
- Ну давайте все-таки научимся понимать друг друга.
- Да, вот это самое главное.
- Мы-то их научимся понимать. Придется, а куда деваться. Пусть они тоже пытаются понять не только нас, а тех, кто за нами и кто предшествует всем нам.
- Вы знаете, сейчас достаточно, как они сами называют себя, продвинутой молодежи, и эта молодежь, конечно, хочет знать настоящую историю. Они хотя понимать, что это такое, что было. История повторяется. Поэтому они хотят изучать, чтобы кошмаров таких, какие были, не было. Я думаю, что к нашему счастью, все-таки, что-то произойдет.
- Благодарствую, ваше сиятельство.
- Спасибо вам.

Это была программа «Ять». Мы ищем истоки будущего. Радоваться вам.

Copyright © 2010-2016 Грамотности.нет
Любое копирование и распространение информации, размещенной на сайте, возможно только по согласованию с его владельцем